Вы здесь

Кэролайн Кин: По ту сторону Зла This Side of Evil

Главные вкладки

Аватар пользователя Wsewolod

Автор перевода: Автор перевода: Vernyi
Внимание. Все права на публикацию принадлежат переводчику.

Глава первая
— Эй, а здесь не плохо! — воскликнула Джорджи Фейн, хорошенько оглядывая мебель в комнате. — Даже очень не плохо. — Она села на пол напротив радио и начала регулировать его, настроив на станцию рок—музыки. — Смотрите — это же видеомагнитофон, — добавила она, указывая пальцем на железный прибор — Если нам скучно, мы всегда сможем посмотреть кино.
Нэнси Дрю пожала плечами и, взяв свой черный льняной пиджак, направилась в свою спальню. Там стояло две кровати — для нее и Джорджи. Нэд Никерсон, парень Нэнси, должен спать на софе в гостиной.
— Твоя правда, — счастливо согласилась она, когда вернулась в гостиную. — Тут прекрасно. Даже кухня есть, так что мы сможем готовить собственную еду, если захотим кушать.
Квартира, в которой они остановились на время своей поездки в Монреале (Канада), была маленькой. Она была на шестом этажу и имела прекрасный вид на Реку Святого Лаврентия. Нэнси подошла к окну и посмотрела поперек широкой и серой реке, которая была переполнена суднами. Там виднелся зеленый остров, с рядом построек странной формы.
— Это остров Сент—Хеленс, — сказал Нэд, подойдя к Нэнси сзади, он нежно положил свою руку на плечи Нэнси. — Может быть всемирно известный детектив забудет о работе на пару часов для осмотра здешних достопримечательностей, — предложил он.
Нэнси тоже обняла его. ”Я надеюсь на это,” прошептала она, наклонившись к нему. Здорово, что Нэд был с ней на этом деле. В последние несколько месяцев они были порознь, так что справедливо, что здесь они были вместе — хоть и по работе. Она вспомнила свое последнее дело, «На крыльях страха» — так она его называла, когда она с Бесс ездили в Сиэтл, без Нэда.
Нэнси приехала в Монреаль по просьбе Эшли Амбертон, исполнительного секретаря в Шэрбут Индастрис, для расследования дела о шантаже в пределах компании. Это не должно оказаться тяжелой работой и у Нэнси еще будет время для развлечений.
Сначала Джорджи хотела сопровождать Нэнси. Но Нэд подоспел первым, подал руку, для того, чтобы — как сказал он, — удостовериться, что она взяла «отпуск» от ее повседневных дел. Это не сделало Нэнси счастливее, но сейчас весна, а весна Монреале — прекрасна и, к тому же, очень романтична.
— Вы видите Олимпийский Стадион? — нетерпеливо спросила Джорджи, подойдя к окну. Она провела
рукой по своим коротким, темным волосам. — Я уже не могу ждать, чтобы быстрей туда пойти.
— Если верить карте — Олимпийский Стадион не здесь. — И Нэнси показала вверх, к реке. — Джорджи, я не думаю, что путь к Стадиону будет долгим. Я видела как «Монреаль Экспос» играли в бейсбол по телевизору, но пути на стадион там не показывали.
— Там должен был быть указатель, — доказывала свое Джорджи. — Я не подразумеваю, что вы презираете это место, но все же… — Она улыбнулась и ее темные глаза заискрились. — Найти путь на стадион — наша первая тайна, которую требуется решить.
— Это твоя тайна, — Нэнси встряхнула своими рыже—золотыми волосами. — А у меня своя тайна. Мне нужно бежать. — Сказала она Джорджи, поглядывая на свои часы.
— Подайте мне мою камеру, я пройдусь немного с вами, — сказал Нэд, надевая свою коричневую ветровку. — Иду осматривать достопримечательности.
Здание Шэрбут Индастрис было высоким с большими окнами и хромированными перегородками, он был размещен на улице Сент—Энтони в центре Монреаля, не далеко от их дома. Нэнси поднялась на лифте к офису Эшли Амбертон, на пятнадцатом этаже.
Офис был роскошным. Миссис Амбертон, наверно, была очень важным человеком в Шэрбут Индастрис, думала Нэнси, осматривая все. Здесь был балкон, с видом на реку, бархатный ковер на полу, и даже телевизор. Около окна стоял большой телескоп. В порыве любопытства, Нэнси наклонилась и заглянула в него. Но, все что она смогла увидеть — большое серое судно с надписью «Шэрбут». Оно стояло на причале возле лавки с корзинами. Не самое впечатляющее зрелище.
— Думаю, Вы догадались — зачем нужен телескоп? — холодно поинтересовалась женщина, ее речь подчеркивала в ней дух власти. Женщина, которая зашла в комнату, была высокой и привлекательной, одетой в скроенный костюм. Ее черные волосы были заколоты во Французский шнурок. Она была бледной, а ее глаза — сине—ледяными. Казалось, ей было свыше тридцати лет.
Нэнси выпрямилась. Это была та самая женщина, с которой Нэнси говорила по телефону, это была Эшли Амбертон.
— Я полагаю, — сказала Нэнси улыбаясь, — так Вы проверяете Шэрбутские поставки, которые привозят в док.
— Точно, — сказала миссис Амбертон, садясь на черный кожаный стул позади массивного рабочего стола. — Я сообщаю о точном прибытии каждого судна мистеру Шэрбуту. — Она посмотрела на Нэнси оценивающим взглядом. — Я должна сказать — Вы меня удивили. Отовсюду я узнавала о Вас и о Ваших подвигах. Если честно — я ожидала кого—то постарше.
Нэнси усмехнулась и тоже села за стол. Ей только что сделали комплемент, который она уже неоднократно слышала от своих клиентов.
— Под молодостью Вы случаем не подразумеваете неопытность? — обосновано ответила она, осматривая роскошный офис. Очевидно, Эшли Амбертон сделала многое за короткое время.
Миссис Амбертон подняла тонкие брови.
— Я вижу — вы не все вместе, — сказала она. — Где Вы подевали своих друзей?
Нэнси кивнула.
— Нэд ушел на осмотр достопримечательностей, а Джорджи пытается найти путь к Олимпийскому стадиону.
— Хорошо. Я надеюсь, что Монреаль Вам понравится, хоть Вы здесь и ненадолго, — сказала миссис Амбертон с улыбкой. — Я думаю, что это дело, для столь известного детектива, как Вы, мисс Дрю, будет на раз плюнуть.
— Я надеюсь на это. — И Нэнси достала блокнот, — расскажите мне что Вы знаете об этих шантажах?
— Очень хорошо. Случилось три таких шантажа, насколько я знаю, — сказала миссис Амбертон, отклоняясь назад на своем стуле и доставая стеклянные стаканы с водой. — Первый касается моего секретаря, Моник Ливэ. — Она повернулась к окну. И Нэнси посмотрела туда же. — Моник обычно сидит там, но сегодня она дома — заболела гриппом. Конечно, я скажу Синтии, что бы та позвонила к Моник и сказала ей поджидать Вас. — И миссис Амбертон взяла телефонную трубку и кратко заговорила. Она говорила тоном человека, который привык, что ему подчиняются. В офисе через окно секретарь, после окончания разговора, повесил телефонную трубку и начал что—то печатать на своем компьютере.
— Вторая жертва шантажа, — продолжала миссис Амбертон, снова глядя на Нэнси, — это один из наших файловых клерков, Бекки Эванс. Она работает внизу, в холле.
— И третья?
— Третья жертва, — сказала миссис Амбертон, — это шофер мистера Шэрбута, Жаком Оливье. Я приму меры, чтобы Вы смогли опросить их обоих. — Она наклонилась вперед и убрала стакан Нэнси со стола. — Даже если это окажется незначительным. Мистер Шэрбут беспокоится за своих служащих. Он также беспокоится, о том что если люди пронюхают что—нибудь об этом, то компания может пострадать. Поэтому мы не можем звонить в полицию. От этого зависит репутация компании.
— Конечно, — заверила ее Нэнси, — Я понимаю важность всей этой информации.
— Есть еще одна вещь, — добавила миссис Амбертон. — Я обязательно должна знать все, что Вы обнаруживаете, даже если это что—то очень несущественное, это нужно чтобы я могла информировать Мистера Шербута. — Она положила руки на стол, на них красовались длинные, накрашенные красным лаком, ногти. — Это Вам понятно?
— Да, конечно, — вздохнула Нэнси — всегда лучше иметь свободу в решении тайн, но она понимала, что миссис Амбертон должна была быть в курсе дела. — Теперь расскажите мне о том, как Вы узнали о шантаже? Жертвы подходили к Вам и рассказывали о нем добровольно? — Она не могла понять, почему хочет высказать что—то неприятное холодным глазам своей собеседницы.
— Нет, конечно, — сказала она. — Я нашла письмо во внутреннем ящике стола Моник. Когда я показала ей его, она сказала, что это третье письмо, которое она получила.
— А что насчет остальных двух жертв?
— Несколько дней спустя я нашла плачущую в туалете Бекки. Я выдавила из нее ответ и она сказала, что ей тоже угрожали. А Жака я заметила в тот же день, он вел себя очень странно, и в конце концов он рассказал мне, что произошло. Как и Моник, они оба получали письма, в которых требовались деньги, также случались кражи.
— Какие суммы требовали от сотрудников?
— Небольшие суммы — пятьдесят или сто долларов за раз. Но сотрудники, естественно, не совсем богаты, для того чтобы разбрасываться деньгами.
Нэнси посмотрела на нее. Миссис Амбертон ответила ей своим холодным взглядом:
— Какие были кражи? — спросила Нэнси.
Миссис Амбертон пожала плечами:
— Мелкие кражи, преступники воровали небольшие личные вещи. Несколько лет назад Моник подделала чек. Она заплатила деньги, дело было закрыто, поскольку это было ее первое нарушение. Файловый клерк украл некоторые драгоценности и был посажен в тюрьму на шесть месяцев. И Жак, шофер — в общем, его преступление было намного более серьезным. Откровенно говоря, я даже не сказала об этом мистеру Шэрбуту, чтобы он его не уволил.
— Какое преступление? — нахмурилась Нэнси.
— Жак увлекается наркотиками. И я боюсь, — миссис Амбертон постучала ногтями по столу. — Мистер Шербут не любит наркоманов.
Нэнси закрыла блокнот и встала.
— Я желаю повидаться с клерком и шофером, пожалуйста — предоставьте мне такую возможность. И не могли бы Вы дать мне домашний адрес Моник Ливэ?
В этот миг дверь открылась и зашла молодая женщина, у нее был ошеломленный вид. Это была та самая женщина которая сидела за столом Моник.
— Ох, миссис Амбертон, — задыхалась она в слезах. — Случилось очень страшное происшествие! — Она начала плакать.
— Прекрати плакать, Синтия, — схватила ее за плечи миссис Амбертон. — И говори, что случилось?
Молодая женщина глотнула слезы:
— Это Моник! Она попыталась совершить самоубийство сегодня утром, и ее сосед по комнате, когда подошел к телефону сказал, что она, вероятно, умрет!
to be continued